Пятница, 26.05.2017, 04:28

Каталог статей

Главная » Статьи » Заметки дилетанта

Успенская улица. Епархиальное женское училище и сиротский приют Гладкова
Если взглянуть на план города 1917 года, то по правой стороне улицы Успенской от улицы Белинского до улицы Маразлиевской находятся здания, окруженные зелеными насаждениями. Эти здания как раз и относились к Епархиальному женскому училищу и сиротскому приюту Гладкова.

Остановимся на Епархиальном женском училище. Училище имеет адрес по улице Успенской №4А.
Вот это огромное здание в три этажа, ныне ремонтируемое, принадлежало Епархиальному женскому училищу.



За этим зданием находится Свято-Архангело-Михайловский женский монастырь.
Обратимся к истории создания училища. Историю училища нельзя рассматривать без истории женского монастыря. Мы уже немного касались истории монастыря, рассматривая улицу Троицкую. Начнем издалека.
В 1837 году по повелению Николая І и Святейшего Синода была учреждена Херсонская Епархия, во главе которой был поставлен архиепископ Херсонский и Таврический Гавриил. Архиепископа Гавриил вынашивал идею о создании женского монастыря. Его идею поддержали и стали претворять в жизнь графиня Роксандра Скарлатовна Эдлинг, урожденная Стурдза, ее брат тайный советник Александр Скарлатович Стурдза и одесский купец 3-й гильдии Иван Ильич Ростовцов. Иван Ильич Ростовцов в апреле 1838 года пожертвовал для создания монастыря участок земли площадью в 54 с лишним десятины, но этот участок находился за чертой порто-франко и, хотя и отошел монастырю, но был неудобен, поскольку черта порто-франко не способствовала беспрепятственному посещению монастыря.
Александр Скарлатович Стурдза для монастыря жертвует хутор, как писалось, стоящий внутри черты порто-франко в 20-30 саженях у Рашковского фонтана, из которого жители города берут воду. Стурдза жертвует участок с условием, что ему и его наследникам будет предоставлено право свободного хождения в монастырский храм и о всегдашнем поминовении в нем «Отцевъ, братій, чадъ и сродниковъ моихъ, по плоти…». Роксандра Скарлатовна Эдлинг жертвует на строительство монастыря 6 тысяч рублей.
При утверждении Херсонской Епархии, было отдано распоряжение городским властям о том, чтобы в городе был построен архиерейский дом с Консисториею, Семинариею и со всеми дому необходимыми службами, и непременно с садом. Архиепископ Гавриил выбрал такой участок для дома около Михайло-Архангельской церкви, построенной ранее, и смотрящей на улицу Троицкую и где он ежегодно 8 ноября служил литургию в честь храмового праздника. План архиерейского дома делает архитектор Торичелли, а городской землемер Даллаква отводит для этих целей участок земли около церкви. А пока будет строиться архиерейский дом, городские власти временно поселяют архиепископа Гавриила в подходящее здание. Но, как известно, ничего нет более постоянного, чем то, что сделано временно. Таким зданием оказалось здание на нынешней улице Пастера, дом №7, бывший дворец графа А. Потоцкого, к тому времени конфискованного у него из-за волнений в Польше, и которым в 1838 году владело военное ведомство. В сентябре 1838 года архиепископ въезжает в это здание. Архиепископу Гавриилу местоположение нравится, и он пожелал, чтобы это здание было отведено под архиерейский дом навсегда. Просьба архиепископа была удовлетворена и в начале 1839 года «ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ, безъ малейшаго сомненія, тотчасъ повелелъ домъ Потоцкаго считать навсегда Архіерейскимъ», о чем и было доведено архиепископу в июне 1839 года. Так это здание до самой революции и было архиерейским домом.
На оставшемся участке около Михайло-Архангельской церкви было решено основать женский монастырь. Решение об этом принимает Синод. Также решено Михайло-Архангельскую церковь обратить в монастырскую, а монастырь именовать Одесским Архангело-Михайловским. Разрешалось иметь в монастыре до 15 монахинь, которым вверить воспитание малолетних девиц сирот духовного звания и другого звания по разрешению архиерея.
Сиротам, воспитываемым в монастыре, предписывалось соблюдать все установленные церковью посты, бывать в церкви в простые и праздничные дни, а также в простые дни по определению настоятельницы.
Лица, начиная с 15 лет, обучались ведению домашнего хозяйства и по очереди служили больным соученицам и сестрам в монастырской больнице.
Девицы, которым исполнялось 17 лет, могли вступать в супружество с духовными лицами, или доверяться истинно верующим семьям, которые будут печься об их дальнейшем будущем. Могли эти девицы остаться и при монастыре на определенный срок или принять постриг.
Воспитанницам до самого их выпуска запрещалось выходить за пределы ограды монастыря, даже по просьбе родственников.
В середине позапрошлого века от казны на монастырь выделялась определенная сумма, устанавливалось жалованье должностным лицам и на содержание зданий. Так, игуменья получала 160 руб. в год, монахиня 30 руб., священник 100 руб., на содержание зданий 270 руб. в год. Это были в те годы не совсем маленькие суммы.
Число сирот определялось количеством не более 50. Разрешалось нанимать лиц не духовного звания для обучения сирот, охраны обители, обслуживания и других целей.
31 мая 1841 года монастырь был заложен. Многие лица внесли пожертвования на его строительство. Открытие Архангело-Михайловского женского монастыря и Сировоспитательного заведения при нем состоялось 9 мая 1844 года.



Все ранее пожертвованные участки земли отошли к монастырю и использовались для обеспечения его потребностей.
В 1886 году при монастыре была сооружена церковь во имя Святого Дмитрия.
На первых порах в Сировоспитательное заведение принимали преимущественно сирот из семей духовенства не моложе семи и не старше двенадцати лет. Программа обучения была разнообразна: русский и славянский языки, чистописание и рисование, Закон Божий, история Ветхого и Нового Завета, изъяснение Божественной Литургии, чтение псалтыря и толкование Евангелия; пение церковное простое и по нотам; арифметика и выкладки на счетах, краткая русская грамматика, общие понятия по истории и географии, женское рукоделие.
В 1871 году было принято решение преобразовать воспитательное заведение в Епархиальное женское училище. В училище было организовано 6 классов и было принято решение о строительстве нового здания в ограде монастыря. На возведение нового здания были направлены средства из хозяйственного управления при Святейшем Синоде, а также щедрое пожертвование, сделанное одесским купцом А.Ф. Маврокордато.
Здание было построено в 1874-1876 году по проекту архитекторов В.Ф. Мааса и П.В. Йодко.

В 1894 году была сделана надстройка здания по проекту архитектора А.Д. Тодорова. При училище имелась домовая церковь.


Фотография с сайта музея "Православная Одесса"
В училище начались занятия. В 1879 году из училища выпускается 14 воспитанниц с правом на звание домашних учительниц. Остановимся на педагогическом коллективе училища в отдельные годы.
В 1893 году председателем совета Епархиального женского училища состоял протоиерей Михаил Иванович Запольский.
Начальницей училища - Анастасия Гавриловна Мокиевская. Она была воспитанницей Института благородных девиц, и, до назначения на должность начальницы в 1886 году, была надзирательницей Одесской Мариинской гимназии с 1880 года.
Инспектор классов - священник Михаил Андреевич Юркевич.
Члены совета: священники Михаил Кириллович Клопотов и Анатолий Иосифович Гентус; преподаватель и делопроизводитель Петр Васильевич Катаев (отец писателя Валентина Петровича Катаева, окончил Новороссийский университет).
Преподаватели и преподавательницы училища: Николай Васильевич Катаев (дядя писателя Валентина Петровича Катаева, окончил Московскую духовную академию и, кроме того, преподавал в Одесской семинарии); Деон Платонович Шпановский; Николай Александрович Покровский; Евгений Петрович Логинов; Николай Емельянович Приемышев; Эпаминонд Георгиевич Конидарис; Константин Николаевич Прокофьев; священник Виктор Терентьевич Вильковский; Анна Михайловна Бажанова; Елизавета Николаевна Семенюта; Анна Васильевна Войтковская; Варвара Ивановна Макарова; Александра Васильевна Топорова; Вера Марковна Колович; Мария Михайловна Занчевская; Анеля Юльяновна Вансович; Надежда Марковна Малюга.
При училище работали классные воспитатели, проживавшие при училище: Екатерина Поликарповна Швачко; Вера Лазаревна Михо; Александра Ивановна Билина; Александра Вильковская; Наталья Григорьевна Драгуш; Вера Алексеевна Егорова; Параскева Андреевна Любисткова.
Помощницы классных воспитательниц, также проживавшие при училище: Мария Евстафьевна Вроблевская; Анастасия Александровна Святогорова; Антонина Ивановна Статкевич; Мария Дорофеевна Добровольская.
Экономом училища состоял священник Андрей Емельянович Добровольский, имевший квартиру при училище. Врач училища Дмитрий Герасимович Тюнеев.
При училище работала церковно-приходская школа, где законоучителем был священник Михаил Антонович Коссовский, и учительницей Ольга Ивановна Рябченко, проживавшая при училище.
Воспитанницы училища делились на приходящих и пансионерок. Приходящие воспитанницы проживали дома или снимали квартиру, и приходили на занятия. После занятий возвращались к месту проживания. Пансионерки проживали постоянно в училище. Обучение в Епархиальном училище было удовольствием не из дешевых. Так, в 1901 году, плата за приходящих светских воспитанниц составляла 100 руб., приходящие воспитанницы духовного звания ничего не платили. С пансионерок светских званий взималось 300 руб., пансионерок духовного звания – 100 руб. в год. Для дочерей лиц духовного звания допускалась уменьшенная плата за обучение до 75 рублей или даже до 45 руб. в год. За обучение дополнительному иностранному языку и музыке все воспитанницы платили еще 25 руб. Иностранный язык, французский, изучался с 1-го класса, с 3-го класса дополнительно изучался немецкий язык. При поступлении в пансионеры с воспитанниц как духовного, так и светского звания взимались сверх установленной платы 40 руб. на первоначальное обзаведение. Таким образом, если взять пансионерку светского звания, то за ее обучение надо было выложить сумму в 365 руб. в год при поступлении, а затем по 325 руб. ежегодно. Такую сумму могла себе позволить не каждая семья. Кухарки, служанки получали до 100 руб. в год; слесарь на заводе РОПиТ до 600 руб. в год.
Остановимся на педагогическом коллективе училища в 1914 году и дисциплинах, которые преподавались. 
Председатель совета училища протоиерей Василий Флоровский. Начальница – Анастасия Гавриловна Мокиевская; инспектор классов протоиерей Николай Моисеев; членами совета от духовенства были: священник Михаил Боголюбов и протоиерей Петр Орлов.
В члены совета от преподавателей входили: учитель чистописания и рисования Константин Николаевич Прокофьев, старшая воспитательница Александра Ивановна Вильковская; воспитательницы: Александра Билина, Анастасия Святогорова, Ольга Брюховецкая, Екатерина Тузенко, Прасковья Любисткова, Мария Добровольская, Александра Турчановская, Ксения Голятовская, Лидия Лиханская, помощники воспитательниц Ольга Павленко, Надежда Горбова, Валентина Лебедева, Надежда Глядковская, Елена Вишневецкая, Клавдия Цивчинская (все выпускницы Епархиального училища).
Преподаватели и преподавательницы училища: законоучитель протоиерей Николай Моисеев, преподаватель закона Божьего и славянского языка Андрей Дмитриевич Мальцев; русского, славянского языков и педагогики Николай Самуилович Кривда; литературы Павел Васильевич Голопоев; географии Петр Васильевич Катаев; арифметики, алгебры, геометрии и природоведения Петр Матвеевич Канин; природоведения Иван Дмитриевич Шербак; гигиены Мария Бальцевна Станишевская; рисования Константин Николаевич Прокофьев; пения Ирадион Васильевич Табаковский; чистописания Харлампий Семенович Чернявский (художник-любитель, родился в 1866 году, после революции член одесского Общества Кириака Костанди).
Преподавательницы: русского языка Мария Михайловна Тарасевич; арифметики Варвара Ивановна Макарова; арифметики и истории Варвара Ивановна Вильковская (выпускница Епархиального училища 1896 года); французского языка Вера Александровна Егорова и Наталья Ираклиевна Мейдан; немецкого языка Анна Васильевна Войтковская.
Музыку преподавали: Александра Васильевна Топорова, Эммануила Александровна Корякина, Полина Висневская, Елизавета Николаевна Взорова, Мария Феликсовна Периозо, Вера Макаровна Колович, Лидия Алексеевна Скуфати, Анна Юльевна Вонсович. Кроме перечисленных предметов, преподавалась гимнастика. Учительницами гимнастики были Лидия Алексеевна Касаткина и Дарья Михайловна Занчевская. Приготовительный класс вела Елизавета Ивановна Бачей, она же делопроизводитель училища (тетя писателя Валентина Петровича Катаева).
О здоровье воспитанниц заботились врач Виктор Осипович Якубский и зубной врач Константин Константинович Смирнов
Всем хозяйством училища ведал эконом дьякон Николай Федорович Пухальский.
Как видно из выше приведенного, учебная программа была насыщенной и разнообразной. Выпускницам старшего класса Епархиального женского училища давалось право на звание домашней учительницы. В 1914 году было выпущено 40 воспитанниц с правом на звание домашней учительницы, дополнительный педагогический класс окончили 4 воспитанницы, 5 воспитанниц были оставлены на переэкзаменовку после каникул, возможно, что они также благополучно завершили учебу.
На этих фотографиях из музея монастыря представлены воспитанницы Епархиального женского училища. На фото более 150 воспитанниц со своими преподавателями. Удивляет, как девушки забрались на такую верхотуру.
Фотография из музея "Православная Одесса"
При Епархиальном женском училище было организовано попечительство о недостаточных воспитанницах, которое занималось вопросами снабжения их одеждой, лекарствами, учебниками и другими видами помощи.
Некоторые из преподавательского коллектива Епархиального училища, кроме преподавания в училище, преподавали и в других учебных заведениях города.
Валентин Петрович Катаев оставил свои воспоминания о Епархиальном училище. В своей автобиографической повести «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона» он так описывает посещение училища, когда квартировавший в их доме «путешественник» Яковлев, дал согласие  Петру Васильевичу Катаеву прочитать лекцию в училище с показом диапозитивов.

Петр Васильевич Катаев с сыновьями Валентином (слева на фото) и Евгением

«Меня и Женьку взяли на лекцию при условии, что мы будем себя вести прилично, и мы сидели в актовом зале епархиального училища в волнующей темноте среди девочек-епархиалок, которые шушукались вокруг нас и сдержанно хихикали. Начальница сидела впереди всех на золоченом стуле, строгая, холодная, с золотыми часиками на золотой цепочке за поясом, с носом и выпуклой грудью, как у индюшки. Классные дамы сидели рядом с епархиалками, бдительно следя за тем, чтобы не произошло ничего неприличного: ведь все-таки в стенах этого закрытого женского пансиона находился чужой мужчина - путешественник Яковлев, и кто его знает, какие у него моральные устои». Лекция оказалась не совсем удачной, и была окончена по требованию начальницы. «…Начальница поднялась со своего золоченого стула и, как бы неся перед собой свою грудь, подпертую корсетом, величественно и грозно удалилась, а следом за ней классные дамы поспешно увели своих вспотевших девочек».
Этой начальницей и была Анастасия Гавриловна Мокиевская.

Епархиалки.
Фотографии с сайта музея "Православная Одесса"

Осталась в литературе и учительница приготовительного класса Елизавета Ивановна Бачей: «…тетя Лиля была хороша собой, голубоглаза, и, как я это понял впоследствии, у нее была стройная, легкая фигура и красивые ноги, маленькие и всегда хорошо обутые… Тетя заменила нам мать, поступила учительницей в епархиальное училище и сделалась хозяйкой нашего дома. Тетя материально была вполне независима, так как была учительницей в младших классах епархиального училища, совмещая это с должностью делопроизводителя,… хорошо одевалась, душилась духами, носила модные шляпы... Даже в епархиальное училище на уроки надевала синее шелковое платье с кружевами на шее и на рукавах…  тетя - светлая  шатенка, почти  блондинка - устраивала себе модные прически с валиком впереди а ля Вяльцева знаменитая исполнительница цыганских романсов».
У Валентина Петровича Катаева осталось в памяти и посещение училища на рождество.
«Рождественскую елку в епархиальном училище стали устраивать сравнительно недавно, так как считалось, что елка - это древнегерманский языческий праздник, несвойственный православному христианству. До этого на рождестве в епархиальном училище устраивали нечто вроде рождественского народного вертепа… Мне расхотелось идти на елку, хотя я с большим нетерпением ждал этого вечера, сулившего мне волнующий  рождественский чай из толстых епархиальных кружек в обществе молодых девушек-епархиалочек, среди которых попадались удивительно миловидные, несмотря на плохо скроенную и грубо сшитую форму из голубого шевиота, мужские башмаки на резинках, с белыми ушками и волосы, спрятанные на затылке в особые сетки какого-то темного, мушиного цвета, прикрепленные к круглым гребешкам, открывавшие гладкие девичьи лобики. В холодной столовой, куда надо было спускаться парами по железной лестнице, в полуподвале на длинных столах без скатертей рядом с каждой кружкой сладкого чая лежал ситцевый мешочек со сластями, пастилой, крымскими румяными яблоками и мандаринами, шкурки которых при нажиме пальцами так хорошо брызгались мельчайшими капельками душистого эфирного масла...
После некоторых колебаний было решено идти, оставив Женьку дома.
Тетя надела свое лучшее синее шелковое платье, отделанное валансьенскими кружевами,  распространявшими нежный запах выветрившихся французских духов и цветущей бузины.
Папа надел парадный сюртук, а я в твердо накрахмаленных манжетах и крахмальном воротничке с отогнутыми уголками, который так волнующе холодил мою хорошо вымытую шею, с носовым платком, опрыснутым цветочным одеколоном,… чувствуя   приятное головокружение, нетерпеливо ждал, когда часы в темной столовой, где уже  холодно блестел на паркете зеленый лунный свет, музыкально пробьют семь раз.
В этот вечер все было как всегда: сначала ожидание приезда почетных гостей в квартире начальницы училища, высокомерной сановитой дамы, за цвет своего носа и за  выпуклую  грудь, обтянутую темно-лиловым шелком, получившую прозвище «индюшка».
Мое самолюбие, как всегда, страдало оттого, что в этой роскошной гостиной с мягкими  шелковыми креслами, элегантными пуфиками, диванами и торшерами в кружевных абажурах, среди именитых гостей, приехавших с опозданием, рядом с архиереем с овальной панагией на груди, осыпанной драгоценными каменьями, особенно ярко блиставшими на черной легкой рясе, рядом с толстым генералом с жирными эполетами и красной анненской лентой через плечо, рядом с дамами в шляпах и боа из страусовых перьев папа и тетя выглядели бедными гостями, которых пригласили сюда по снисходительности ради праздника.
Начальница пригласила нас всех в большой белый актовый зал, где до самого потолка возвышалась скромно убранная, еще не зажженная елка, вдоль стен стояли в белых передниках и пелеринках епархиалки и зловеще чернели три громадных высоких окна, закругленных вверху. Они выходили в сад  епархиального училища, где смутно поблескивали в месячном свете деревья, превращенные морозцем в некое подобие белых ветвистых кораллов.
Начальница, усевшись в кресло между архиереем и генералом, махнула кружевным платочком, и в тот же миг епархиальный сторож с волосами, густо смазанными лампадным маслом, поджег конец порохового шнура; в мгновение ока огонь обежал елку снизу вверх по спирали, и сотни свечек озарили актовый зал костром мерцающего света; холодный воздух сразу нагрелся, грянул хор высоких девичьих голосов, и начался праздничный вечер…
Самая маленькая епархиалочка вышла из рядов и, сцепив руки ладошка в ладошку, громким мальчишеским дискантом отбарабанила традиционное рождественское стихотворение…
И все повторилось как в прошлом году: беготня по слабо освещенным коридорам, заглядываньем в темные, пустые и холодные классы, где замороженные окна таинственно  мерцали в месячном свете, потом чай в толстых кружках и ситцевые мешочки с гостинцами, и блаженная неловкость, испытываемая мною, когда я сидел между двух смазливых епархиалочек со вспотевшими подмышками, и мы брызгались друг в друга, нажимая мандариновые корки, и маленькая бойкая епархиалочка быстро проговорила по окончании чаепития молитву…
В этот вечер, бегая по чугунным лестницам епархиального училища, я забрался в канцелярию, где тетя по совместительству исполняла также должность письмоводителя, и еще раз полюбовался на письменном столе старинным канцелярским чернильным прибором из обожженной глины, как теперь говорят - керамики, где меня особенно привлекала песочница, из дырочек которой некогда, когда еще не была изобретена промокательная бумага, засыпали исписанный свежими чернилами лист бумаги очень мелким золотистым песком, а потом ссыпали этот песок обратно в песочницу, и лист бумаги оказывался совершенно высушенным.
(Впрочем, иногда исписанную бумагу сушили другим способом, водя им над стеклом горящей лампы).
Здесь же в ящике валялось несколько очиненных гусиных перьев, какими уже со времен Гоголя никто не пользовался. Расщепленные головки этих ободранных, обкусанных перьев хранили следы черных, как тушь, канцелярских чернил прошлого века, сделанных из чернильных орешков, и это вызывало в моем воображении мир гоголевских чиновников, скрипящих своими гусиными перьями среди ясеневых шкафов со связками старых дел, распространявших вокруг себя какой-то сургучный и в то же время мышиный, архивный запах дореформенных присутственных мест».
История этого заведения окончилась после победы революции. В 1922 году на территории Архангело-Михайловского женского монастыря была развернут 34-й, переименованный затем в 3-й, детский городок Отдела социального воспитания. При детском городке работал изолятор-распределитель дома ребенка. В 1924 году открывается землемерно-мелиоративный техникум, директором которого был назначен Завиша. При техникуме проживал бактериолог Г.М. Вайндрах. В отдельных помещениях параллельно работали курсы больнично-акушерского персонала.
В 30-е годы прошлого века создается Мелиоративный и землеустроительный техникум, землеустроительная профшкола и Медпрофшкола. В 1932 году землеустроительный техникум преобразован в Мелиоративный институт. С 1935 года в здании находилась Высшая Коммунистическая школа сельского хозяйства им. Кагановича. В послевоенные годы в стенах бывшего Епархиального женского училища располагалось общежитие.
 
Дом 2. Здание построено в 1879 году по проекту архитекторов Ф.О. Моранди и Л.Ц. Оттона.
Если взглянуть на тот же план, то мы видим здание почти по продолжению улицы Белинского. В этом здании размещался сиротский приют Гладкова.
Кто же такой Гладков?
Михаил Романович Гладков был купцом и владел несколькими магазинами за Тираспольской заставой. Михаил Романович проживал вместе с женой Натальей Ивановной в собственном доме на углу улиц Старопортофранковской и Пантелеймоновской. Оба были из бедных семей. По всей вероятности Михаил Романович был набожным человеком, так как неоднократно избирался блюстителем хозяйственной части Духовной семинарии и Одесского Духовного училища.
Детей у Гладковых не было – их единственная дочь умерла еще в малолетстве. Михаил Романович вынашивал мысль о создании сиротского дома. Но в апреле 1874 года купец 1-й гильдии Михаил Романович Гладков скончался и был похоронен на 1-м Христианском кладбище. Но его идея о создании сиротского дома не умерла - ее осуществила его жена Наталия Ивановна. По ее прошению за женским Архангело-Михайловским монастырем Городская Дума выделила место под строительство приюта. Строительство приюта велось полностью на проценты от капитала, внесенного учредительницей. Всего было затрачено около 80000 руб. Был утвержден Устав приюта, согласно которому приюту присваивалось имя «Приют Гладкова» в честь завещателя.
4 ноября 1879 года состоялось торжественное освящение приюта и домовой церкви при приюте. На освящении присутствовали представители городской администрации, одесское духовенство. В освящении принимал участие священник Г.Н. Молдавский, ставший законоучителем приютской школы.
Первыми почетными председателями Правления приюта стали архиепископ Херсонский и Одесский Платон, одесский градоначальник А.К. Гейнс и городской голова Г.Г. Маразли.
Приют имел пять спален, три учебных класса, домовую церковь, помещения для отдыха и развлечений, кухню, столовую. Двор был вымощен и имел сад.
С 1890 года школа приюта перешла в ведение Епархиального училищного совета по типу церковно-приходских школ.
К 1893 году попечительский совет сиротского Приюта Гладкова работал в составе: председатель правления Наталья Ивановна Гладкова; члены правления: протоиерей М.Ф. Чемена, настоятель приютской церкви и законоучитель священник Григорий Никифорович Молдавский, мировой судья Сергей Иванович Знаменский, Николай Семенович Великанов, врач Дмитрий Герасимович Тюнеев, архитектор Демосфен Григорьевич Мазиров, купец Всеволод Никитович Яловиков, Лев Степанович Мацеевский, староста приютской церкви Александр Иванович Скородинский, Евгений Петрович Логинов, учитель школы при приюте студент семинарии Василий Васильевич Бречкевич; секретарь попечительского совета Александр Семенович Шведов. Все эти люди были уважаемы в городе.
В июле 1896 года Наталья Ивановна Гладкова скончалась. После ее смерти остался капитал в сумме более 100 тысяч рублей серебром, магазины. Все свое имущество и капитал она завещала приюту.
Похоронили Наталью Ивановну Гладкову в Михайло-Архангельской приютской церкви в семейном склепе, где уже покоился ее муж и малолетняя дочь, прах которых она перенесла туда заранее.
В 1911 году попечительский совет приюта работает в составе: председатель правления Дмитрий Герасимович Тюнеев; члены правления: протоиерей Григорий Никифорович Молдавский, Евгений Петрович Логинов, доктор В.О. Якубский, А.И. Балык, архитектор Х. Бейтельсбахер, М.М. Ближенский; секретарь Н.Д. Райский, Петр Васильевич Катаев, о котором уже говорилось; казначей Петр Иванович Репновершинский.

К 1914 году заведующим приютом стал протоиерей Григорий Никифорович Молдавский, проживающий здесь же при приюте.
Кроме него в приюте проживают частный поверенный Лазарь Моисеевич Штерн и учительница приготовительного класса Епархиального женского училища Елизавета Ивановна Бачей, о которой уже говорилось. Но не только Елизавета Ивановна проживала при приюте. Проживало у знакомого священника все семейство Катаевых, ожидая, когда будет готова квартира в Обществе квартировладельцев на Пироговской улице.
После революции на месте приюта был открыт детский дом №57. Его заведующим стал Аранович. 
С 1928 года разместился Еврейский педагогический техникум. Упоминается по этому адресу в 30-е годы изолятор-распределитель Детского городка «Пролетарская колыбель». После войны в здании находился филиал военного госпиталя.
Сейчас за этим высоким забором, со стороны парка Шевченко утыканного осколками битого стекла, не видно никаких старых зданий.

Очевидно, оно ушло в небытие.
 
На этой ноте мы пока и остановимся. Фотографии были сделаны в сентябре 2013 года.
 
Ю. Парамонов
 
Более полную подборку фотографий можно посмотреть на этой же странице на левом поле под иконками «Улицы Одессы» - «Успенская улица» или по ссылке:
 
Источники:
В. Пилявский. Здания, сооружения, памятники Одессы и их зодчие. Справочник
«Вся Одесса». Иллюстрированная адресная и справочная книга за 1899 - 1906 г.
«Вся Одесса». Адресная и справочная книга г. Одессы за 1908 - 1911 г. Издание Л.А. Лисянского
«Вся Одесса. Адресная и справочная книга всей Одессы с отделом Одесский уезд на 1914 год». Издательство «Одесские новости»
Путеводитель по Одессе. Издание Ю. Сандомирского. 1901 г.
Историческая записка о женском Одесском с девичьим училищем монастыре. 1844 г.
Новороссийский календарь на 1893 г.
Вся Одесса и Одесская губерния. 1925 г.
Справочник. Вся Одесса на 1930 г.
Одесса. Краткий справочник. 1948 г.
Одесса. Справочник (по состоянию на 1.3.1963 г.)
В.П. Катаев. Разбитая жизнь или Волшебный рог Оберона
Википедия
 
Категория: Заметки дилетанта | Добавил: obodesse (20.10.2013)
Просмотров: 2559 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]